Понедельник, 10.08.2020, 15:08
Приветствую Вас Гость | RSS

Сайт Андрея и Екатерины Шталь

Стихи Кати 2009 год

Екатерина Шталь


Космический циферблат 


Не ведал бедняк обиды,

Что терли углы заплат,

И в небе ему был виден

Космический циферблат.

 

Он шел, по нему сверяя

Предсердий своих часы,

В открытые двери рая,

В знакомую неба синь.

 

И в радость была прогулка,

И вечною – красота.

И тикало сердце гулко

Секундам огромным в такт. 

 


Катрены 


На свете все дороги не пройти,

Всех благ не взять, но сладко будет питься

Глоток парного Млечного Пути

Из вымени Небесной Кобылицы.

___

Полна бахча чужая спелых дынь.

Не возжелай. Не ведай и не помни,

Как приторны запретные плоды

И как строптивы краденые кони.

____

Не сотвори кумира из огня:

Хоть ласково горит, но черен дым.

Пусть без нее прожить нельзя ни дня,

Не сотвори кумира из воды.

____

Покуда старец-время дни твои

На посох свой суровый не нанижет,

Узнай: чтоб возлюбил тебя твой ближний,

Ты сам себя сначала возлюби.

____

Какие звезды надо мной

Конец пророчат не шутя?

Настанет день – и шар земной

Качнет мизинчиком дитя.

____

И смиренных в миру, и роптавших в обители Божьей

Смерит смерть потихоньку единой аршинной косой.

Всяк – богач и бедняк – станешь тихий, нагой и босой.

Мимо смерти своей ни один еще шулер не прожил.

 


После дождя


Небо

опрокинулось в лужи,

и сотни людей,

позабыв о своих делах,

кинулись собирать звезды.

 


Предчувствие весны


Кое-где еще живой

снег.

Ветер-брат ускорил свой

бег.

И февраль, у моря взяв

старт,

Обращает нас, скользя,

в март.



Облака


Облака

окровавленной ватой плыли.

Земля

закачалась под нами

и унеслась…

Я в губ твоих

водоворот чудесный

ныряю снова…


 

Гиацинт


Гиацинт опьяняюще пахнет весной.

Тайны Бога в соцветии есть красота.

И качается с теплым дыханием в такт

Стройный стебель его, беззащитно лесной.

 


Опыт близорукого человека


Я снял на прогулке очки.

Глаза заслезились,

и под ноги начал кидаться асфальт,

стали прохожие все на одно лицо.

Контуры и цвета расплылись…

А небо – прежним осталось!

 


Антивесна


Какое выжженное небо!

И звездочек – хоть пруд пруди…

И так затравленно и нервно

Сердечко екает в груди.

 

Сосулькой, что ли, уколоться…

Где снег лежал – собачий кал.

И саркастически смеется

Луны бесчувственный оскал.

 

И дни проходят без оглядки…

Весна! Утри прыщавый нос.

И мир трясет, как в лихорадке,

Великий авитаминоз.

 

И можно не играть словами,

И быть распущенной, смешной…

Но семь грехов висят над нами,

Как семь великих параной.

 


Чужие тени


Тени, чужие тени бегут за мной.

Льдинкою сердце. Город проклятый мой…

 

Снова по телу лезвием день прошел.

Злую усталость прячу под капюшон…

 

С силой небесной, видимо, не в ладу:

С небушка, с неба мне бы сорвать звезду

 

И зашвырнуть бы тени в огромный рот!

Вот и карета белая у ворот.

 

Ласковы будут белые доктора,

Сердце оттает… вытечет – до утра.

 


Апрель


Ты не жалей, не плач и не зови.

Душистым хмелем сад уже обвит.

Я ухожу в растрепанное лето,

К его большой спасительной любви.

 

Апрель, апрель! Прости меня, родной,

Прощай! – кричу в открытое окно.

Так ласково ты пил меня по капле,

Как молодое терпкое вино.

 

Я так неосторожно на постель

Стряхнула пепел пагубных  страстей…

Сгорело все. И сердце оголилось.

Теперь – дыши и, если можешь, тлей…



Живи


Я – хохот в спину, шепот встреч,

Я – пламя белое любви,

Я Смерть, я Жизни колыбель.

Я – мышью серою за печь,

Я – Сириус, готовый сжечь

Всех прикасавшихся к тебе…

Живи!..

 

Друзей и недругов моих

Смешает время в ком земли,

В траву за взлетной полосой…

И станет мир – суров и тих –

Огромным летом на двоих.

Эй, мельничное колесо!

Мели…

 

Я – грех, я – плеск утробных вод…

Но вдруг – успею? Будь в пути

Не безвозвратной – высота,

Когда нагрянет, как восход,

И озарит, и снизойдет:

Я жив – ладонями Христа!

Прости.

 


Плывем


Я разобью луну без сожаленья

Рывком весла.

Кто часовой на грани разуменья

Добра и зла?

Пусть жадно, ежедневно, ежечасно

Две вечности сражаются за нас, но

Мы плывем.

 


Весенний блюз


В наш город, который не слышал,

Как Бог приготовил мольберт,

Ворвалось цветение вишен

И все подчинило себе.

 

Не верит весне одуванчик,

Но ласточкам верит весна.

С гитарою влюбчивый мальчик

Сегодня гулял допоздна.

 

Оставил он улицам старым

Печалей безвременный груз,

Но вдруг заболела гитара

И спела полуночный блюз.

 

Наш город, который не слышит,

Как сыплются крылышки муз,

Захвачен цветением вишен,

И пусть продолжается блюз…

 


Звериное


 Душа моя дикой рысью

Блуждает среди теней.

Ранима, тонка, капризна,

И звезды висят над ней…

 

Ревнивую, ночь укроет,

А зубы – острей ножей,

И чудится запах крови

Ее бесполезных жертв.

 

И хищная – в час блаженства,

Сжигающая – дотла –

Звериное совершенство

Изгибов и цепких лап.

 

Душа осторожной рысью

Петляет в густом лесу,

Злопамятна и корыстна,

И выйдет – на Божий Суд.

 


О вампирах


Жила-была девушка,

кровь пила,

Не трогала никого.

Но вдруг – полюбила

и, в чем была,

В другое ушла село.

 

Сказала: не трогал озноб

души,

Свеча не ждала огня,

А хочешь – и кровью теперь

пиши

На белом листе меня!

 

Он пил ее залпом,

как сок живой,

И не запивал водой.

И быть захотелось ей

для него

Единственной и святой.

 

Была что ни ночка -

то хороша,

Поведать не хватит слов!

Но вот однажды

она нашла

В подвале чужую кровь!

 

Ах, сок человеческий –

как вино,

И пуще вина пьянит…

А он говорил,

что давным-давно

Не помнит и не хранит...

 

Подписаны колбочки,

ярок свет,

И все уже есть как есть,

И вены пульсируют

в голове,

Но сладкая будет месть!

 

И девушка выпила:

из горла,

До капельки, до глотка…

Насытилась кровью –

и умерла.

А в небе алел закат.

 


 Я угощу мороженым луну…


 Я угощу мороженым луну,

Присевшую на край соседней крыши.

Пускай она замрет на пять минут

И воздухом земным чуть-чуть подышит.

 

Луна не знает, что такое боль,

И как далек бывает день вчерашний.

Пускай она уверует в любовь

И влюбится в кота на темной башне.

 

И, ночи разрывая полотно,

Узнает: никому любить не поздно…

Потом тихонько слуховым окном

Вернется в небо и согреет звезды.

 


 Случайное такси


 Вези меня, случайное такси,

К реке моей, к весне, где звезд без счета,

Где миражом тепло земной оси,

Как юность, промелькнет за поворотом.

 

Пусть за полночь. Вези меня, вези.

Бегут каштаны белыми свечами…

Пускай в салоне весело сквозит

Простор дорог и города молчанье.

 

Над нами небо куполом висит…

А за душой – свобода и беспечность.

Вези меня, случайное такси,

В речных туманов сказочную млечность.

 


Арабская сказка


Шахерезада варила кофе, вязала на спицах лень.

Белая кошка в пушистый сумрак нырнула с ее колен.

А Шахрияр лежал на диване и молча листал плейбой.

Тысяча сказок уже известны. Осталась – о нас с тобой.

 

Сладко поют за окном цикады, и хочешь – меня казни,

Милый… Но вспомни, как ночью первой… Ладонями прикоснись.

Можно ли, чтоб в этот майский вечер, когда горизонт в крови,

Тысячам жен и мужей в постелях не думалось о любви!..

 

Видишь, уже догорело солнце и горы лежат в золе…

Я расскажу тебе на ночь сказку о страсти, добре и зле.

Нас, как песчинки, девятым валом подхватит и унесет…

Я расскажу тебе на ночь сказку – и ты позабудешь все.

 

…Шахерезада варила кофе, а царь Шахрияр курил.

Белая кошка лениво терлась бочком о косяк двери,

А соловья возносилось пенье, понятное и без слов,

В синее небо арабской ночи, пьяное, как любовь.

 


Об эрекции


Троллейбус качался. Кондуктор была хороша:

Высокая, гибкая, в маленьком платьице тонком.

Чувак в узких джинсах глазел на нее не дыша,

Жена его взглядом одним оценила девчонку.

 

Троллейбус качался… И дама седая в очках,

Напротив сидящая, стала чуть-чуть ухмыляться…

Супруга ухмылку прочла, но не ей удивляться,

С досадой ленивою глядя на все в ползрачка.

 

Троллейбус качался. Ах, поручня потный турник!

Но им выходить... Был конфуз так невинно нечаян,

Что муж позабыл о случившемся в этот же миг,

Но знала жена, что подруге расскажет за чаем.

 


Про русалок


Все кикиморы вышли замуж за своих домовых да леших,

А русалки остались в девках, и ответ на проблему прост:

Ведь у них на всю спину патлы, руки, груди – холеней где же –

А вот главного-то и нету, не душа – только рыбий хвост…

 

И хохочут они, хохочут, огоньки на болотах гасят

И надеются на прохожих, на короткую хоть бы связь.

Даже если захочешь очень, к этим шалым не забирайся:

И селедкой хвосты воняют, и у них на болоте грязь.

 

Под колодой змея Аленка говорила: русалки – ведьмы.

Да не ведьмы они, не слушай! Но не женщины – вот беда!

Все кикиморы вышли замуж за горынычей и медведей,

А в болоте поныне мокро, и по кочкам журчит вода.

  


Антикатрен


Вспомни то, что никогда не тонет,

От души посмейся над калекой,

Задуши Дюймовочку в бутоне

И себя почувствуй человеком!

  


Принцесса и Дракон


Как похитил принцессу дракон,

Он сказал ей: таков-де закон,

Мол, оглажу тебя кирпичом,

Чтоб не помнила ты ни о чем.

 

И принцесса сказала: «О’кей, –

Сигарету сжимая в руке, –

Ты попробуй со мной поживи,

Хоть бы на год хватило любви».

 

Ждали долго принцессу домой

Жарким летом, холодной зимой.

Королевство ж вздохнуло легко,

Ибо в нем воцарился покой.

 

А принцессу дракон обожал!

С каждым днем он тучнел и мужал.

А она родила без затей

Тройню славных драконьих детей.

 

И в пещере с утра до утра

Не страшны ледяные ветра.

Я к морали веду неспеша:

У принцессы – драконья душа!

 

Было всяко: вояжи, балы,

Были принцы в беседках милы.

И она не забыла о том,

Но не нужен ей больше никто.

 

Никого из земных королей

Нет на свете дракона милей,

И плывет по горам и лугам

Дым от страстного их очага.

  


Призрак купальщицы


Полузаброшенный пляж, камыши, целый день –

Возгласы детские, солнце шальное в глаза.

Но по ночам в тишине появляется тень –

Девушка с лилией белой в густых волосах.

 

Тихо пройдет по песку. Лепестки теребя,

Стан ее стройный холодный обнимет поток.

Призрак купальщицы! Знаю, что не для тебя

Вырос на свете волшебный и белый цветок!

 

Сонные всплески и брызги луны голубой.

Следом скорее! Схватить! Но ее – нет как нет…

Призрак купальщицы, нас разделяют с тобой

Злые условности времени: весен и лет.

 

Долго ли коротко речка течет в камышах –

Лилию белую мне не достать из воды.

Но и поныне на белом песке неспеша

Девушка-призрак свои оставляет следы.

  


Ненужные вопросы …


Ненужные вопросы,

Жестокие ответы.

В разгар весны без спросу

Вдруг покатило лето.

И по ночам не спится,

А я хочу родиться

И заново, и в прошлом,

Но это – невозможно!

 

Гудят блатные осы,

Позеленели ветки.

Нелепые вопросы,

Дурацкие ответы…

И колкие, как розы,

Твои метаморфозы –

Поэзия и проза

Без общего наркоза.

 


Выше и легче


Я с каждой минутой все выше и легче.

Я шарик воздушный, держи меня крепче.

 

Взлечу – не заметишь, как кончится вечер, –

Все меньше и меньше, все выше и легче.

 

Я точкою в небо уйду до рассвета,

И голос мой тихий обнимет планету.

 

А звезды по встречной летят в бесконечность –

Сильнее, свободнее, выше и легче…

 

Все легче и выше, чем выше, тем легче,

Я шарик воздушный, держи меня крепче!

  

Старый пират

Нынче море штормит, и наполнен у пристани бар.

Говорят моряки о сокровищах, рифах, цунами…

И под белой чалмой у пирата со шхуны «Акбар»

Заблестели глаза от чарующих воспоминаний.

 

Он бы мог рассказать, как, спасаясь от вражеских пуль,

Он с горящего судна нырял в ледяные буруны,

Как, доверив прекрасной сирене и парус, и руль,

Он сидел на мели в водах розовой нежной лагуны.

 

О плененной славянке, грозившей, что прыгнет за борт,

Как потом в ураган, чуть живую, он снял ее с мачты…

О далекой Калипсо, открывшей античный курорт,

Что его не смогла удержать, проклиная и плача.

 

И о том, как в дымящейся лаве, в вулкане морском

Расправлявшую крылья свои птицу Феникс он видел,

Как в беззвездной ночи кто-то шел по воде босиком,

Как однажды в тумане явилась на миг Антантида…

 

Нынче море штормит, и наполнен у пристани бар,

И хмельные матросы гудят о Голландце Летучем.

Только старый пират с непотопленной шхуны «Акбар»

Молча курит гашиш, глядя вдаль на свинцовые тучи.

  

Глубины счастья

 Рыба птице сказала гордо в миг, когда поднялась волна:

«Есть такие глубины счастья, и доступные – только нам!»

 

Птица взмыла в порыве страстном и ответила с высоты:

«Есть такие вершины духа, о которых не знаешь ты!»

 

Но взлетела на леске рыба и на землю упала ниц.

И, подстреленная умело, птица рухнула камнем вниз,

 

Раз качнулась на водной глади, и накрыло ее волной,

И познала глубины счастья, заплатив дорогой ценой.

 

 Круговорот меня

 Я, как полдень, не отбрасываю тень,

Я кувшинка непорочная в воде.

 

Я туман вечерний, топкая коса,

Лета благовест по выжженным лесам.

 

Я закат, я ночь – хоть выколи глаза,

Я зарницею мигнувшая гроза.

 

Я рассвет, я дождик утренний косой,

Я росинка на ноге твоей босой.

 

Я дорог твоих тугая колея,

И любовь твоя – была и буду – я.

  

Признание в любви

 Я люблю тебя. Знаю, ты бог,

Ты умеешь любить и прощать.

Нити судеб совьются в клубок,

Крылья выпорхнут из-под плаща.

 

Ты однажды меня сотворил

Из рассвета в дорожной пыли,

Где без счета окурки твои

Одуванчиками проросли.

 

И пускай мой румянец со щек

Прочь уходит в сиреневый дым.

Если буду рождаться еще –

Ты меня сотворишь из воды.

  

Верховный Синоптик

 Я Верховный Синоптик, я вам присылаю дожди,

Сны, желания, грусти и радости, лучики света.

И теперь возвещу: в небо ясное – только дождись –

Возвратятся стрижи из далекого южного лета.

 

Будет жарко, и сладко, и томно, и будет гроза…

Это я так придумал и вылепил мир из ромашек.

И синица, на алую нитку зари нанизав

Осторожные бусины, хвостиком тонким помашет.

 

Будет солнце и славный, богатый земной урожай.

Будет щедрой и нежной прохлада полей, как в начале…

Только яблочный сок заструится по телу ножа –

Я, Верховный Синоптик, напомню тебе о печали.

 

А потом будет ветер – такой, что засвищет в ушах.

Ты не бойся: он руки заломит тебе на дороге,

И под белым зонтом на краю вдруг очнется душа –

Ты увидишь Меня! И ослепнешь, и свалишься в ноги.

  

Научи меня ждать

 Подари мне цветы, о которых не ведает миф.

Принеси мне перо, что роняла Жар-птица в саду.

Покажи мне любовь, от которой цвела Суламифь,

И убей меня нежно – и я никуда не уйду…

 

Постели мне постель теплой хвоей июльского дня,

Подари мне дитя и сплети из лозы колыбель.

Научи мое сердце прощению – после меня.

Мне не больно уже, я тайком растворяюсь в тебе.

 

Расскажи мне о том, почему до единого все

Мы за место под солнцем на вечной войне рождены.

Научи меня жить и любить, и крутить карусель.

Научи меня ждать окончания этой войны.

  

Пчелка золотая

 Ветер по полю развеял

Свежие стога.

Запирайте на ночь двери:

Будет ураган!

 

Есть на все – Святая воля,

Божья благодать.

И шаман не выйдет в поле

ветры заклинать.

 

Нет на небе караула,

Пашен и границ,

И вдали уже мелькнула

Стая черных птиц.

 

Солнце скоро обернется,

Только все равно

Птицы выцедят колодцы,

Выклюют зерно.

 

И туда, где с гор струится

Быстрая вода,

В поднебесье злые птицы

Выгонят стада.

 

И на все – Святая воля,

Божья благодать.

И шаман не выйдет в поле,

Будем пропадать!

 

Утром пчелка золотая –

Ангел во плоти –

Все амбары залатает,

Крыши намостит.

 

А в обеденную пору

Бережно под кров

Соберет по косогору

Ласковых коров.

Меню сайта
КАЛЕНДАРЬ
«  Август 2020  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31
Кто здесь?
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
и
Наши друзья
Краматорская правда Игорь Харитонов - авторский сайт
Статистика
ОПРОС
Оцените мой сайт
Всего ответов: 27
Поиск
Copyright MyCorp © 2020
Создать бесплатный сайт с uCoz